elkek | Свадьба.

Их дома стояли рядом. Заборов в поселении не было кроме одного - внешнего. Дворики разделяли как живые изгороди ,так и просто дорожки или канавки. Дом рава –ашкеназа стоял рядом с домом рава-сефарда. Двор рава ашкеназа граничил со двором рава сефарда. А ещё через ряд домов посёлок переходил в белые песчаные дюны, смыкающиеся с синим-синим морем. Синева моря днём сливалась с синевой неба , и вечный шум волн сопровождал детей обоих равов с рождения. С 3х лет они играли вместе : черноволосая , черноглазая, худая восточная девочка - дочь рава сефарда и белый, пухленький, горящий на солнце до красного цвета , голубоглазый мальчик –сын рава ашкеназа. Рахель и Эльяшив. И , если во дворах, где было полно братьев и сестер, им становилось тесно, то пустынные дюны были совсем рядом, как и поющее песню вечности море.
Счастливое и вольное детство сменилось тревожной, военной порой взросления. Его Бар мицва и её бат Мицва уже происходили под ежедневные разрывы снарядов и мин. Под похороны соседей и визиты в больницы к раненым соседям и школьным друзьям. Под постоянные чудеса и потрясающее ужасом отсутствие чуда.
А потом пришло самое чёрное. Все эти годы взрывов и чудес, горьких потерь и войны, они знали , что в их жизни под огнём есть смысл. Они с детства знали, что они- воины , защитники Страны, Народа и Торы. Они знали, что ведут войны Всевышнего и являются поясом безопасности Страны и Народа. Но страна и народ предали их. Продали за тропические острова для наследников захватившей власть в Стране хунты, продали за деньги Евросоюза исполнители этой хунты на местах, продал народ за призрачные обещания ещё нескольких лет сытой ,спокойной, безмятежной жизни ,за лживые обещания. Их вытащили из их домов и садов, уволокли с их берега. Дома и синагоги разрушили. Сады засушили. Осквернили могилы их погибших. А людей распихали по лагерям беженцев. Его в Ариэле , её в Ницане. С 3х лет они были вместе каждый день. Ни у него ни у неё не было друга ближе. Они были оторваны не только от дома, сада, берега, моря и смысла своей стойкости. Они были оторваны друг от друга.
Чтобы заглушить боль Эляшив взял на себя в новой ешиве двойную задачу: за 1 год он решил сделать все общеобразовательные багруты, а потом всё бросить на изучение иудаизма. Он понимал, что чем раньше он встанет на ноги, тем скорее сможет вернуть себе Рахель.
Через 2 года после погрома их поселка им исполнилось 17 лет. Они сказали родителям, что хотят пожениться. Оба рава и сефард и ашкеназ посоветовавшись со своими знакомыми рабаним были непреклонны. Раз эта молодёжь с 3х лет ни разу не взглянула ни на кого другого, то они могут путать детскую привязанность и общую тоску по былому с любовью. Молодые должны год не видеться друг с другом, не поддерживать связи и позволить старшим знакомить их с другими кандидатами на создание семьи. Если через год они также будут уверены в собственном выборе, тогда будет разговор про свадьбу.
Рахель и Эльяшив подчинились условиям старших. Год они не только не виделись, но и не перезванились и не переписывались. Когда через год они повторили свою просьбу , у старших не было выбора. Четверть гостей на свадьбе- именитые рабаним. Полный зал молодёжи. У парней из под традиционных белых рубашек и цицит торчат форменные военные брюки. То тут, то там забытый на голове десантный берет. За плечами у многих автоматы.
Сама хупа велась по очереди сразу несколькими рабаним. А каждая браха из положенных 7 благословений произносилась новым равом. Худенькая, черноволосая, черноглазая , крупноносая невеста вся осветилась лицом , когда её привели под хупу, где ждал её Эльяшив. Стала настоящей красавицей. А он , ожидая её под хупой, молился так горячо и самозабвенно, что было очевидно, его обеты навсегда. И в свидетели они призывал самую высокую инстанцию, существующую в нашем мире.
Под хупой равы уничтоженного посёлка обычно благословляли молодых горсткой Святой Земли Иерусалима. Под этой хупой они смогли благословить молодых ещё и горстью Святой земли Нецарим, привезённой с последней войны одним их соседом и другом.
После последней не выигранной войны на местах их домов и садов, казалось , что теперь, наконец-то, большая часть народа поймёт. Но вместо ожидаемого просветления , люди запутались и потеряли ориентиры ещё больше. Они уже вообще ничего не понимают. Вроде бы , все поняли, возвращаться надо. НО никто не хочет осознать : «Зачем?»
Потому что, ответ на этот вопрос созвучен ответу на более глобальный : «Зачем мы здесь?», ответ на который требует не только возвращения в Газу , но и возвращения вообще. Очень долгой дороги домой. И поэтому, оторванные от корней перекати-поле , совершенно теряют ориентацию в окружающем наполненном грозным светом ментальном пространстве и вопрошают :
«Где правда, граждане?»
В нашей реальности правда не ищется в статьях журналистов и на экранах телевизоров. Правду можно увидеть, ощутить и осознать только живой точкой в собственном сердце. И если эта точка молчит, то разбудить её может только сам человек. На этой свадьбе живая, светлая. Юная правда стояла у меня перед глазами. Стояла , пела, плясала ,роняя десантные береты , а иногда и автоматы. Совсем рядом и совершенно очевидно. И нет у меня ни малейшего сомнения , что вернут своим детям Эльяшив и Рахель море и дюны своего детства, как вернул себе Эльяшив свою Рахель. Я вижу это также ясно, как буквы, которыми пишу. Лишь одно не очевидно. Что будет с нами, с теми из нас, кто не встанет рядом с ними в предстоящей войне .

Flat | Top-Level Comments Only

From:

dina-rina.livejournal.com

Офф. Оля, я страшно извиняюсь за пятницу. Мы собирались идти, но мне утром было так плохо :( Я наелась фармацевтики, но поняла, что все равно никуда не смогу выйти, не говоря уже о копать :(((

From:

Свадьба.

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags